Главы двух государств встретились в загородной резиденции российского президента “Завидово”. “У нас такая тут традиция: мы наиболее близких партнеров приглашаем для разговора именно сюда, в Завидово”, - сказал Дмитрий Медведев, сердечно приветствуя своего армянского коллегу и заметив, что погода в день визита Сержа Саргсяна стала теплее: “Надеюсь, что Вы частичку весны с собой привезли”.

Под стать погоде была и атмосфера вчерашних армяно-российских переговоров на высшем уровне, отмеченная настроением искренней сердечности и радушия. Впрочем, так и подобает проходить встречам лидеров, чьи государственные отношения характеризуются термином “стратегическое партнерство”, а народы которых связывают тесные узы многовековой дружбы.

Подчеркнув, что между ними налажен регулярный, конструктивный и дружеский диалог, Президенты Серж Саргсян и Дмитрий Медведев даже на какой-то момент отвлеклись от вопросов повестки, занявшись арифметическими подсчетами. Двусторонних встреч насчитали шесть - в прошлом году и уже две - в нынешнем, а в различных форматах - 15 встреч, только в этом году. “Сейчас время непростое, поэтому, чем чаще будем встречаться, тем, может быть, какие-то задачи будут проще решаться. Я надеюсь, что мы сможем обсудить и наши двусторонние отношения, и экономические отношения, отношения в гуманитарной сфере, региональные проблемы, безусловно. Поговорим, конечно, и о нагорно-карабахском урегулировании, пройдемся по всей повестке дня, благо атмосфера к этому располагает, просто погуляем”, - отметил по этому поводу Дмитрий Медведев.

Серж Саргсян счел активность контактов закономерной, учитывая большой объем повестки армяно-российских отношений. “В этой повестке, конечно, - вопросы военно-политического, военно-технического сотрудничества. Мы внимательно следим за продвижением идеи новой архитектуры европейской безопасности, для нас это очень важно. Конечно же, для нас очень важны вопросы региональной безопасности. Я благодарен России, лично Вам, господин Президент, за весомый вклад в решение нагорно-карабахского вопроса. Я с удовлетворением для себя отметил, что по результатам рабочего визита Президента Азербайджана Ваша позиция осталась неизменно твердой, неизменно заключается в том, что этот конфликт должен решаться на основе всех, я подчеркиваю, всех принципов международного права.

Я открыто говорю, честно говорю, что радует и то, что на Южном Кавказе появилась еще одна страна, которая уверенно называет Россию своим стратегическим партнером. А это означает, что роль ресурсов России увеличивается в решении карабахской проблемы.

Успешно развиваются наши экономические отношения. Накопительные инвестиции в Армении уже составили более 2,5 миллиарда долларов. С учетом реального интереса российских компаний к тем программам, которые мы сейчас успешно продвигаем, я назову только две: это строительство новой атомной станции мощностью 1200 мегаватт и разработка урановых рудников. Это позволит в ближайшие три-четыре года количество этих инвестиций довести до 5 миллиардов и более. На 1 апреля в Армении действует 1250 компаний с российским капиталом“, - подчеркнул Президент Армении, с удовлетворением отметив, что, несмотря на разрушительное воздействие всемирного финансово-экономического кризиса, товарооборот между нашими странами по итогам 2008 года составил 1 066 миллионов долларов, что для Армении является большим показателем.

Не менее активно развиваются и двусторонние армяно-российские связи в гуманитарной сфере. Это и сотрудничество в области науки (больше половины иностранных членов Национальной Академии наук Армении - российские ученые), и обязательное изучение русского языка в общеобразовательных учреждениях Армении, и совместные образовательные проекты и конференции, и оживленные контакты в сфере культуры. Перечисляя многочисленные подобные примеры, Серж Саргсян обратил внимание на немаловажное обстоятельство, что все эти мероприятия были проведены в основном на средства меценатов - армян и россиян. “Это говорит о нашей духовной близости”, - заметил Президент Армении, напомнив свои сказанные на недавней пресс-конференции слова о том, что любая страна должна гордиться таким партнером, как Россия.

В свою очередь, Дмитрий Медведев подчеркнул, что все эти примеры сотрудничества показывают, что “мы стратегические партнеры во всех отношениях: и в экономической сфере, и в военной сфере, и в сфере гуманитарного сотрудничества”.

Source: http://www.ra.am

Հիշենք, թե ում հետ կամ ում իշխանության օրոք կոալիցիա կազմեց Դաշնակցությունը: Դե իհարկե` Ռոբերտ Քոչարյանի: Իհարկե, կոալիցիոն համաձայնության տակ նրա ստորագրությունը չկա, քանի որ նա գնացող նախագահ էր: Բայց ինչպես ասում են` Ռոբերտ Քոչարյանը գնաց, փոխարենը իր տեղը թողեց Դաշնակցությանը: Այսինքն` իրականում Ռոբերտ Քոչարյանը, թերեւս, հենց մնաց կոալիցիայում, բայց Դաշնակցության դեմքով, եւ հայ-թուրքական հարաբերություններն այդ առումով Քոչարյանի համար ամենապատեհ առիթն է: Քաղաքականություն վերադառնալու, թեկուզ առայժմ միջնորդավորված, բայց քաղաքական կյանքում ներկայացված լինելու միակ շանսը Ռոբերտ Քոչարյանի համար այդ հարաբերությունն է, այսինքն` այդ հարաբերության հարցում Սերժ Սարգսյանի զիջողական կեցվածքի ֆոնին անզիջում «վոին» երեւալը: Քաղաքականություն վերադառնալու, քաղաքական գործոն դառնալու որեւէ այլ շանս Ռոբերտ Քոչարյանը չունի: Իսկ կյանքը մեկն է, մեկն է նաեւ քաղաքական կյանք վերադառնալու շանսը, եւ թերեւս Ռոբերտ Քոչարյանը փորձում է այդ շանսն օգտագործել Դաշնակցության միջոցով, ով հայտարարում է, որ Ռոբերտ Քոչարյանի հետ հայ-թուրքական հարցում անհաղթահարելի տարաձայնություններ տասը տարվա ընթացքում չեն ունեցել, ի տարբերություն Սերժ Սարգսյանի: Հետեւաբար պետք է ենթադրել, որ Դաշնակցությունը ընդդիմություն է դառնում Ռոբերտ Քոչարյանի միակ շանսն օգտագործելու համար: Այլ կերպ ասած` Դաշնակցությունը ոչ թե ընդդիմություն է դառնում, այլ դառնում է Քոչարյանի շանսը:

Source: http://www.zhamanak.com

Մայիսի 17-24-ը ՆՓԱԿ-ում (Նորարար փորձառական արվեստի կենտրոն) կմեկնարկի «Մեկ կադր, մեկ րոպե» (One minute, one shot) կինոփառատոնը:
Փառատոնին հայտ են ներկայացրել արդեն 103 մասնակից: «Եթե մեր փառատոնի առաջին տարում` 2003թ.-ին, «համոզելով» հայտ են ներկայացրել ընդամենը 13 մասնակից, այս տարի այդ երկու թվերի միջեւ մի զրո ենք ավելացրել, դարձնելով 103»,-ասում է փառատոնի կազմակերպիչ, ՆՓԱԿ-ի կինոյի եւ թատրոնի բաժնի տնօրեն Գագիկ Ղազարէն:

Հայաստանյան այս փառատոնը առանձնանում է աշխարհի նման փառատոններից նրանով, որ ֆիլմը բացի մեկ րոպեանոց լինելուց, պետք է նաեւ մեկ կադրից բաղկացած լինի: «Սա հեշտացնում է մեր մասնակիցների աշխատանքը, քանի որ մոնտաժի հետ աշխատանք համարյա թե չկա»,-ասում է Գ.Ղազարէն:

Գագիկ Ղազարէն այս փառատոնով հասկացել է, որ հայերին կինոն, նկարը հարազատ են ու հետաքրքիր.« Հայերը սիրում են պատկերի հետ խաղալ, նույնիսկ մի բան կտեսնեն, կհանեն բջջայինները ու կսկսեն նկարել»,-ծիծաղում է Գ.Ղազարէն:

Փառատոնը սերտորեն համագործակցում է նմանատիպ մրցույթների հետ ամբողջ աշխարհում: Կազմակերպիչներն ասում են, որ իրենց առավելությունն այն է, որ իրենք չեն արխիվացնում մասնակիցների աշխատանքները, այլ դրանք մասնակցում են տարբեր երկրների փառատոններին: Օրինակ 2008թ.-ի նոյեմբերի Ամստերդամի «Մեկ րոպե» կինոփառատոնի ժամանակ մրցանակի է արժանացել Արփա Հակոբյանը իր «Լռության աշխարհ» ֆիլմով, որտեղ մեկ րոպեի ընթացքում ծերանոցում ապրող մի տատիկ պատմում է իր մեծ ընտանիքի, դրա խնդիրների մասին: «Ֆիլմը հուզիչ էր եւ հուզիչ էր այնքանով, որ մեկ րոպե էր, եւ այդ մեկ րոպեն բավական էր ասելու այնքան շատ, որ բոլորը հուզվեին»:

2008թ.- Օլիմպիական խաղերի նախօրեին Պեկինի «Ժամանակակից արվեստի թանգարանում» շուրջ 60 երկրների` այդ թվում եւ Հայաստանին տրամադրված էր մեկական էկրան , որտեղ ցուցադրվում էին «Մեկ կադր, մեկ րոպե» փառատոնի մասնակիցների ֆիլմերը:

Այս տարի փառատոնին լինելու է մի քանի նոմինացիա` «Հեղինակների մրցանակ» (մասնակիցներն իրենց միջից են ընտրելու լավագույնին), «Լավագույն ֆիլմը» ( ժյուրիի մրցանակ), «Լավագույն կադր» (ժյուրիի կողմից 4 մրցանակ), «Լավագույն կարճամետրաժ ֆիլմը» (ժյուրիի մրցանակ) եւ «Կինո առանց սահմանների» (մրցանակ Գագիկ Ղազարէի կողմից): Այս տարի բացի ֆիլմերի ցուցադրությունից կազմակերպվելու են նաեւ բանավեճեր եւ քննարկումներ:

Լիլիթ Նուրիջանյան
Source: http://hetq.am

“В этой карте нет каких-либо положений или принципов. Положения и принципы будут в том договоре или договорах, которые должны быть подписаны между сторонами”, — указал министр. “Наше стремление искреннее и твердое: Армения стремится установить полноценные отношения с Турцией без всяких условий, — подчеркнул Налбандян. — У нас есть впечатление, что руководство Турции также стремится продвинуться на этом пути и нормализовать отношения между двумя странами”. Глава дипведомства не разделяет страхов по поводу нормализации отношений с Турцией: “Создается такое впечатление, что мы сами себе не верим, мы не верим в собственные силы, в наши возможности, не верим, что Армения на деле может добиться какого-то прогресса, всегда думаем, что если мы добились чего-то, то взамен ждем какого-то подвоха. То есть если мы взобрались на дерево, то обязательно упадем на камни. Или мы думаем, что нас обязательно должны обмануть. Кто нас обманет? Если Турция, то она в первую очередь обманет себя, обманет мировое сообщество, обманет Соединенные Штаты, Россию, Евросоюз”.
На предположение о том, что в связи с совместным заявлением, сделанным за два дня до годовщины геноцида, армянская общественность чувствует себя обманутой, Налбандян ответил: “На протяжении месяцев президент, министр иностранных дел страны неоднократно заявляли о том, что Армения стремится установить полноценные отношения с Турцией, нормализовать их без каких-либо условий, и сегодня этим заявлением мы также отмечаем, что идем к урегулированию отношений, открытию границ без каких-либо предварительных условий. В свете этого — о каком обмане или новости может идти речь?” Г-н Налбандян в очередной раз отметил, что отношения с Турцией будут налаживаться без предварительных условий: “Когда мы говорим о нормализации отношений без предварительных условий, мы подразумеваем, что не ставится в качестве условия решение карабахского вопроса или признание геноцида. Нормализация отношений ни в коей мере не ставит под вопрос факт геноцида, об этом неоднократно говорили президент страны, министр иностранных дел Армении”.

“Знаете, я надеюсь, что, когда мы улучшим, урегулируем наши отношения, не только руководители нашей страны — Армении придут в Цицернакаберд, чтобы возложить цветы, но к ним присоединятся и руководители Турции. Почему мы не можем добиться того же, чего добились Шарль де Голль и Аденауэр? Я убежден, что придет день, когда этот шаг сделают также руководители Армении и Турции. И когда настанет удобный момент для подобного шага, если мы дойдем до этого дня, может быть, это случится именно в апреле? В этом также, я думаю, может быть какой-то символ. И может быть, и в том, что это заявление было сделано 22 апреля, тоже есть что-то символическое”, — заключил министр.

Source: http://www.nv.am

Таковы итоги футбольной дипломатии на нынешнем этапе. Футбол, конечно, игра зрелищная, но и самая закулисная из всех спортивных игр. Со своими запутанными интригами и логикой взаимоотношений. И футбольная дипломатия не может ей не соответствовать.
Сто пятьдесят лет армяне требуют у мировых держав справедливости, и сто пятьдесят лет прагматические интересы этих самых мировых держав перевешивают. Все сочувствуют. Все понимают. Все сопереживают. По отдельности, вместе, от даты к дате и от выборов к выборам. Как древней культурной нации, как древней христианской нации, как созидающей нации и так далее и тому подобное. Но никто не хочет жертвовать своими собственными интересами. С какой стати? Гуманизм, право человека на жизнь, право народа на самоопределение - все это звучит красиво. Но нефть и газ, политические интересы и новый мировой порядок - это уже не слова. Это уже суть. Реальность, которая трансформируется не под влиянием слов, а дел. И, по-видимому, важно понять, насколько вписывается в реалии XXI века армянский вопрос, которому уже сто пятьдесят лет. И который, по мнению многих, намного шире, чем проблема геноцида и проблема карабахского урегулирования. Хотя каждая из этих проблем, безусловно, важна и сама по себе. И на сегодняшний день даже определяющая - в том смысле, что будущее государства Армения зависит во многом от того или иного решения этих проблем.
К сожалению, нынешний этап переговорного процесса показывает, что чем больше длятся переговоры, тем в более невыгодном положении оказывается Армения. Если раньше о посредничестве Турции не было и речи, то сегодня эта посредническая миссия озвучивается и Западом, и Россией. Можно понять позицию властей Армении, которые начали свою игру в надежде открыть границу и этим улучшить стремительно ухудшающееся экономическое положение. И заработать внешнеполитические и внутриполитические дивиденды. Ведь не секрет, что в результате российско-грузинского конфликта Армения оказалась на грани экономического коллапса из-за перебоев с поставками жизненно важных продуктов в республику. На экономическом положении республики сказываются и мировой экономический кризис, и ряд других объективных и субъективных обстоятельств. И открытие границы несмотря на определенные негативные моменты все же имеет серьезный положительный заряд.
Но игра как будто не заладилась, и сей грустный факт принял и президент Серж Саргсян, признавший, что от ошибок никто не застрахован. Не получилось вести переговоры без всяких предварительных условий. Условия были выдвинуты, и условия достаточно жесткие. И по карабахскому урегулированию, и по геноциду. Будут ли приняты эти условия? Вряд ли. И об этом также неоднократно заявлялось. Скорее, можно ожидать, что Армения выступит с неким мессиджем, адресованным мировому сообществу. И суть этого мессиджа будет заключаться в следующем: мы попытались наладить диалог с Турцией без предусловий несмотря на то, что Турция устроила геноцид армян в 1915 году и именно Турция закрыла границу в 1993 году, наряду с Азербайджаном подвергнув Армению блокаде. Но наши усилия не были оценены. Турция выдвинула требования, которые неправомочна выдвигать ни с исторической, ни с политической, ни с нравственной точек зрения. Исходя из этого, Армения не видит смысла в дальнейшем продолжении переговоров. Но готова вернуться к ним, если соответственно изменится позиция Турции. И она будет готова к переговорам и открытию границы без предварительных условий.
По крайней мере, такой сценарий, на днях озвученный бывшим министром иностранных дел Армении Варданом Осканяном, вполне реален. Просто возврат к такой политике означает возврат к холодной войне регионального масштаба.

Арам Яврумян
Source: http://www.express.am

Once more we want to underline that it is not clear yet if the Kars agreement is a precondition or not, but we want to note that it is signed on October 13, 1921, between Turkey, on the one hand, and Soviet Republics of Armenia, Georgia and Azerbaijan, on the other hand. This multilateral agreement was signed in the presence of Russian delegation representatives and was actually the reflection of the Russian-Turkish agreement signed in March of 1921. Foreign Minister Asqanaz Mravian and Minister of Internal Affairs Petros Makintsian signed the agreement on behalf of Soviet Armenia. After one year of signing the agreement it was ratified by the Transcaucasian three republics and the ratification documents were handed to the Turkish side in Yerevan. Practically, the Armenian-Turkish present-day border has been marked by this agreement. It is the only agreement that regulates the relations between the two countries. Subsequently, a memorandum of using drinking and irrigation water on Armenian-Turkish border, and also other documents were signed on the basis of this agreement.

People, who are against this agreement’s reaffirmation, mention that it is against our claim and with this agreement we actually recognize modern Turkey’s territorial integrity. In 1991, when Armenia proclaimed its independence, it was announced that the newly independent Armenia is the legal successor of the Soviet Republic. It stands to reason that the third republic recognizes all agreements signed by the Soviet Armenia.

Besides, in March of 1991, when Armenia became a UN member, the Armenian authorities actually recognized the territorial integrity of the UN member-countries. It means that Armenia has already de jure recognized the neighboring Turkey’s territorial integrity for several times. Consequently, the clamor set up by the Armenian political parties is only a PR and is delayed from the aspect of international law.

However, the Kars agreement has defects as well. In particular, it is underlined in the agreement that under concept of Turkey the territories are kept in view that are involved in the National Oath adopted by the Ottoman Parliament in Costandinopolis (Istanbul) on January 28, 1920. It means that Armenia taking into account the above-mentioned can renounce this agreement, because according to so-called National Oath such territories were involved in the borders of Turkey that today are not part of it and belong to Iran and Iraq. Besides, the Kars state was out of the borders of that Turkey.

Therefore, the agreement needs detailed and impartial discussion and analysis to understand if it is advantageous or not.

Nevertheless, I think that Armenia should step boldly forward and carry on an active dialogue with Turkey that will not only solve the issue of the border but also will create a new political situation in the whole South Caucasus and will strengthen Armenia’s position in the international scene.

“Azg” daily will touch upon the Kars agreement in detail in its future issues.

The complete text of Kars agreement is available only in Russian. You can read it on our website’s Russian section.

By Armen Manvelian,
translated by L.H.
Source: http://www.azg.am

Monday’s announcement by the Armenian Revolutionary Federation to quit Armenia’s coalition government resulted from this and other contentious issues stemming from Yerevan’s handling of this process and creating a new political landscape that can have its implications in the Diaspora.

It is always desirable and socio-economically necessary to have good relations with one’s neighbors, but the manner in which this particular agreement was derived raises questions about the viability of Armenia’s position in this and other regional aspects. The agreement, which is shrouded in secrecy and official Yerevan’s refusal to dialogue with its people prior to taking the country on a journey of historic proportions, makes it hard to not conjecture that in this process Armenia has made certain concessions.

Although President Serzh Sarkisian and Foreign Minister Eduard Nalbandian continue to reiterate that these discussions and any future agreement on opening of the borders will be derived without any pre-conditions, the timing–two days before the official 94th anniversary of the Armenian Genocide–signals that an irreversible and irrevocable concession was already forced on and made by Armenia.

While during the negotiation process, the parties can express and adopt positions that may lead to success or breakdown of talks, the fact will always remain that the announcement was made on April 22. There is no going back.

The Turkish side adeptly manipulated this process beginning with leaks in Turkish, US and Azeri press alleging that Armenia had already agreed to certain provisions the most important of which was the establishment of a commission to address the Genocide and the second the recognition of today’s Turkish borders, which effectively signaled that Armenia was willing to recognize the Kars treaty to which it was never a signatory.

During recent weeks, the tenor of the Sarkisian administration on the issue of Genocide recognition also changed.

In an interview, which was conducted before the “roadmap” agreement but was published after the announcement Sarkisian told the Wall Street Journal that recognition of Genocide was for “restoration of justice and prevention of genocide in the future”–a very watered-down version of the Armenian Cause.

Sarkisian went on tell the WSJ that “If some countries decide to create difficulties in those [Armenia-Turkey] relations, they would just announce a recognition of genocide and so would compromise relations between Armenia and Turkey. Once again, it is not we who are pushing the US to recognize the genocide.” For an administration, which from day one has stated that the international recognition of the Armenian Genocide was an integral part of its foreign and domestic policy, this flip-flopping by the president sends a mixed signal to foreign governments and thwarts decades-long efforts to garner recognition for the Genocide.

The meddling US-factor cannot be ignored in this equation. The unprecedented attention that the Caucasus/Turkey received during the first 100 days of the Obama administration, with Hillary Clinton and then Barack Obama visiting Turkey and the State Department’s consigliore, Matthew Bryza effectively setting up camp in the Caucasus and specifically at Ilham Aliyev’s doorstep, signaled that the US wanted to place this issue on the fast track, because it wanted to advance its agenda in the region and the role Turkey needed to play in order for US aspirations to succeed. Obama was not going to risk a repeat of 2003 when Turkey refused US access to Iraq through the Incirlik airbase.

So, why not give everyone what they wanted.

Obama perched Turkey on a mantle as a regional player/leader/conduit and through Vice-President Joe Biden “applauded” Sarkisian for his leadership, an affirmation by the US that the Armenian president needed and direly wanted ever since taking office in April 2008. So, Armenia was quick to give in to US demands, perhaps in hopes that it will receive a larger US aid package and the once-frozen Millennium challenge money.

This is no excuse for Obama to trample on his own campaign pledge on April 24, but if the Armenian leadership was willing to show disdain on the timing of this announcement, then more reason for the US to justify its actions by pointing the finger at Armenia.

Nevertheless, Obama’s betrayal of his own pledge is unforgivable and demonstrates that this agent for change buckled down under pressure from the various forces that define the US agenda and became synonymous with his predecessors. By not properly recognizing the Genocide, Obama alienated a very vocal support-base, which went to great lengths to ensure his election.

The always word-conscious Obama should be told that “Medz Yeghern” does not mean “Tseghaspanutiune”–Genocide.

So, what does happen next? The domino effect that Yerevan’s faulty timing has created will impact on how we do things here in the US. This means securing the passage of the Genocide resolution is now, more than ever, more critical and demands a more vigorous grassroots involvement to ensure that the number of co-sponsors increases and that Speaker Pelosi will place this for a vote on the House floor.

Her remarks last week indicated her continued insistence that the Genocide be recognized. We should harness the bi-partisan support toward the passage of the resolution, which, in essence, direct the president to properly recognize the Genocide.

As for the ARF, it will become an alternative on the political scene in Armenia and will be able to guide the people through principled policies aimed at fostering national interests and it will continue to vocally oppose any effort or agreement that will pose a threat to national security and threaten our national aspirations.

BY ARA KHACHATOURIAN
Source: http://www.asbarez.com